Я хочу жить дома - Александр Конторович

– Василь! Центр!

Откликается ПК из основного бункера – часть стреляющих тотчас переносит свой огонь на него.

Трассирующая очередь вылетает откуда-то со стороны и прошивает джип от капота до заднего борта.

Торопа!

Зачихав, начинает работать с перебоями движок. Вильнув влево, юркая машинка с размаху бодает капотом борт остановившегося грузовика.

– Держи!

И тяжелый пулемет в моих руках ставит свинцовую точку в похождениях бравого экипажа.

А вот теперь, ребятки, мы с вами ещё пободаемся!

Сухо щелкает выстрел, и я невольно оборачиваюсь в ту сторону.

– Забей! – отмахивается Гуменюк. – Там и без нас разберутся.

В это я верю тотчас же. Нагляделся уже на то, как бравые головорезы из личной сотни атамана решают вопрос об оказании первой помощи раненым конвойцам. Кардинально, надо сказать, решают!

Раненому задаются только два вопроса: кто он такой и может ли рассказать что-нибудь интересное и полезное? Отрицательный ответ на любой из них – и клиенту выписывается свинцовая пилюля. По этой причине раненых и не спешат перевязывать. Зачем добро переводить попусту? Откровенно говоря, и положительный ответ ещё мало чего гарантирует, разве что бинта не пожалеют…

Бой закончился как-то сразу – и неожиданно.

Вывернувшись откуда-то с фланга, две сотни боевиков атамана Гуменюка массированным огнем накрыли всё, что только показалось им подозрительным или недружелюбным. Не пожалели и ВОГов – установленные на джипах АГСы щедро засеяли этими «подарками» все подступы к центральному пулеметному гнезду.

К тому времени нас там осталось всего три человека.

Я, раненый в бедро Василь и отчаянно палящий с левой руки Тарас. Правая у него повисла плетью – кто-то из конвойцев не промахнулся. Толку с такой стрельбы было немного, разве что пугал кого-нибудь, чтобы уж во весь рост хотя бы не бегали.

Злодейский фургончик с КПВ внутри уже полыхал ярким пламенем, и внутри весело трещали разрывающиеся патроны.

Василь, валявшийся в полубеспамятстве, стрелять к тому времени перестал, и, может быть, именно поэтому нам удалось прорваться к пулеметному гнезду. Туда уже никто и не оборачивался, ПК умолк, и опасности с той стороны не было никакой.

Ровно до той поры, пока мы с Тарасом туда не ввалились.

Лента, свисавшая из приемника, была почти нетронутой – и атаковавшим конвойцам моментально поплохело. Некоторым – так и вовсе фатально. Противник тотчас же огрызнулся огнем, а высунувший было морду из-за бугра грузовик тотчас же спрятался назад. Да там и остался. Ибо уже через пяток минут аккурат с той стороны и ударили подошедшие на джипах и грузовиках атаманские сотни.

И всё кончилось.

Спустя несколько минут откуда-то из-за холма вывернулся и пан Влад. Рукав его щегольской куртки был разодран, а рука наспех перетянута бинтом. За его плечом красовался трофейный Тавор, а свой АК-74 он нес в здоровой руке. К пулеметному гнезду он подошел почти в тот самый момент, когда туда подрулил атаманский джип. Во всяком разе, доклад своему начальству сделал он сам, не переваливая эту почетную обязанность на других.

Пан атаман Дмитро оказался худощавым мужиком. На вид ему было около 35–40 лет, а седоватые волосы топорщились ежиком. Внешность у него вообще не располагала к длительной беседе, хотелось побыстрее завершить общение и свалить – как можно дальше. Даже обычно нагловатый Торопа – и тот как-то стушевался в его присутствии.

Смерив меня взглядом, Гуменюк кивает на чудом уцелевшую в перестрелке скамейку – мол, садись!

Не ломаюсь, сейчас вообще не время для шуток и выпендрежа, и присаживаюсь на указанное место.

Сунувшегося с пояснениями Влада атаман осаживает взмахом руки и буравит меня внимательным взглядом.

Молчит, да и я тоже не спешу открывать рот.

– Я про тебя слышал… – наконец произносит пан Дмитро. – Хлопцы баяли… Хотел чуток погодя и сам на тебя глянуть, а тут вот оно как все вышло… Ты зачем сегодня сюда приезжал?

Влад открывает было рот, но Гуменюк властным движением приказывает ему заткнуться. Ему нужен мой ответ, и пояснения Торопы сейчас явно не в кассу.

– Так он и пригласил! – киваю на Влада. – Мол, выпить-закусить, да и вообще…

– Да? – с сомнением смотрит на него атаман.

– Вон, хлопец его мне приглашение и передал! – указываю на Тараса, который скромно притулился в сторонке. Показательный момент – его перевязали.

– А ну! – машет рукою пан Дмитро. – Подь сюда!

Пара секунд – и Тарас предстал пред грозные очи руководства. Без оружия, между прочим…

Короткий допрос – парень добросовестно подтверждает всё, ранее мною сказанное. Гуменюк пару раз пробует подловить его на противоречиях – фигушки! Тарас с упорством гнет свою линию. Да он и не знает, что и для чего ему ещё придумывать? Оттого и говорит чистую правду. Выглядит это вполне убедительно, и парня милостиво отпускают на отдых.

Теперь настает очередь Влада, того терзают дольше и изобретательнее.

Атаман что – раньше прокурорским следаком был? Уж больно тщательно и внимательно он пытается отыскать в словах Торопы какие-нибудь проколы и несоответствия.

Но тут тоже ничего не получается. Надо думать, что многоопытный Влад некоторые особенности поведения своего главаря уже назубок выучил и мастерски теперь это знание использует. А заодно и мне кое-что подсказывает.

Но, наконец, так ничего противоречивого в словах своего подчиненного не выловив, пан Дмитро обращает своё внимание и на меня.

– Хм… Послушать вас всех, так оно как-то само тут образовалось, так, что ли?

– Нет, – отрицательно мотаю головой. – С какого бы это бодуна – случайно? Не бывает, пан атаман, таких вот «случайностей»!

А Гуменюк-то обрадовался! Головою одобрительно покачивает.

– Ну-ну! Продолжай!

– Тот, кто этот прорыв организовывал, особенности блокпоста знал досконально. Как тут службу несут, как проверку организуют – словом, мужик готовился. Уж и не знаю, что это за фрукт такой – Корж, но явно не просто так себе деятель. Думается мне, его услуги денег стоят – и немалых. Тихо пройти хотели, внимания к себе не привлекать… это тоже не просто так народ погулять вышел. Да и все подозрения с себя скинуть – на того же Коржа, например.

– Все так, – кивает мой собеседник, – правильно мыслишь. Еще какие соображения будут?

Соображения у меня есть, и я их выкладываю. Краем глаза замечаю, как ерзает на месте Влад. Фактически я его сейчас топлю, причем самым откровенным образом. Ибо что-что, а порядок несения службы на блокпосту – это его прямая обязанность. И то, как его парни самым бездарным образом лоханулись, есть следствие непростительного головотяпства старшего. Мои слова находят понимание и поддержку у атамана. Он, как я догадываюсь, и сам прекрасно в курсе «великих» организаторских способностей своего подчиненного и никаких особенных иллюзий на этот счет не строит. Можно, разумеется, пойти и по другому пути: выставить Влада воином без страха и упрека, великолепным стратегом и тактиком, просчитавшим всю стычку за пару минут. Можно, да только атаман в это не поверит. И совершенно обоснованно начнет подозревать уже и меня. В чем подозревать? Да мало ли причин! Может, я на китайскую разведку работаю или на Особые отделы Новороссии. А может, мне СБУ денежку подкидывает, чтобы я поссорил уважаемого пана Дмитро с его воинственными, но недалекими соседями.

– И ты хочешь сказать, мил человек, что все эти великолепные и хорошо продуманные планы накрылись медным тазом по одной-единственной причине: тебя не просчитали? А ты у нас такой хитрый и весь из себя выдающийся, что даже такой неглупый дядька, как Корж, – и тот лоханулся?

– Он не лох – жадность подвела. Я ему под ноги бумажник с кредиткой кинул. А что в ней толку, если пин-кода не знаешь? Вот и дрогнула рука, не стал он меня сразу валить. А надо бы! Жадность – она не только к бедности приводит, но и к полной безысходности тоже.

– Хочешь сказать, что ты у нас такой великолепный стрелок, что даже Корж с его ребятами ничего сделать не успели?

Оружия у меня нет. Молчаливые охранники пана атамана ненавязчиво изъяли у меня все, что может представлять хоть какую-то опасность для их шефа. У Торопы, правда, ничего отбирать не стали: все-таки свой. Но вот как раз на его помощь в данной ситуации я бы стал рассчитывать менее всего.

Оглядываюсь по сторонам и прикидываю все имеющиеся у меня шансы. Охранники атамана стоят чуть поодаль, и наших слов не слышат. Разумная предосторожность, ибо от того, что сейчас выяснит их шеф, в очень значительной степени зависит его собственное благосостояние, да и само существование. Разгром проходящего по твоей территории конвоя – это некоторым образом «казус белли», и атаману придется неслабо извернуться, чтобы не прослыть совсем уж откровенным отморозком и беспредельщиком в глазах соседей. Город и проходящие мимо него дороги – кусочек лакомый, и желающих прибрать его к рукам чуть более чем до фига. Надо также учитывать и то, что в случае совсем уж явного беспредела со стороны любимого батьки даже его личные сотни могут отойти в стороночку и не препятствовать разозленным соседям выяснять отношения с собственным шефом. Бывали, знаете ли, прецеденты… Так что не всё, что сейчас звучит из наших уст, должно стать достоянием чужих (пусть сейчас и беззаветно преданных батьке) ушей. Это может привести к преждевременной глухоте… да и много ещё к чему… преждевременному.